Пять лет впустую, пять лет в пыли, Сеть пастоматов — всё, что мы влекли. Саня Ворожкин, время на ноль, Сквозь индексацию, сквозь эту боль. Озон за плечами, старт был неплох, Но офис прогнил, как заплесневелый мох. Просил за работу — ответили: "Нет", Саня нажал на газ, уходя в рассвет. В сберлогистику, там где цифры жирней, Там где купюры хрустят чуть сильней. Йогурт на завтрак, кофе — глоток, На кусок хлеба — колбасный поток. Саня на взлёте, Саня под боссом, В структуре бардак, мы движемся спросом. Схема размыта, кто главный — туман, Саня у гендира, разгоняет свой план. Двадцать шестой год, температура и дрожь, Дома залёг, когда день на день не похож. Но тумба у стола — верный антидепрессант, В ней самогон, как забытый талант. Левин Виталик стучится в похмелье, Утро серое, словно похмелье. Рюмка за рюмкой, пока монитор, Пиксели плавят наш скучный дозор. Йогурт на завтрак, кофе — глоток, На кусок хлеба — колбасный поток. Саня на взлёте, Саня под боссом, В структуре бардак, мы движемся спросом. Шмалим по часам, сеть на весах, Сбер решает судьбу в небесах. Саня молчит, Саня в игре, До завтрашней смены, до смены в заре.