Двадцать третье число, небо в синей тени, Воздух прозрачен, как выдох уходящего дня. Скалистый хребет застыл в безмолвной дали, И горы молчат, отрывая меня от тебя. Буковый лес сплёл узоры из света и грёз, Я помню твой голос — ручей в тишине лесной, Как в душу закрался далёкий и тихий звон, Напоминание мне о разлуке с тобой. Александра, слышишь, как шепчет закат? Моё сердце ведёт этот медленный путь назад. Мир стал блёклым, утратил свой истинный цвет, Лишь в мыслях моих догорает твой лунный свет. Александра, я здесь, за пределом дорог и снов, Храню твое имя под тяжестью этих слов. Поток в каменистом русле спешит рассказать, Что видел он небо, что отражало твой взгляд. Я вижу зелень хвои, я чувствую холод снегов, И всё это кажется пленным в тиски берегов. Мне не хватает смеха, что легче ветра в горах, Что рассыпает искры в уставших моих днях. Я ловлю эти мелочи, чтобы не дать остыть Тому, что не в силах ни время, ни верста убить. Я закрою глаза — и тропинка под нашими ногами, Мы молчим, и не нужно ответов искать меж нами. Ветер путает пряди, ты улыбнешься незримо, И все краски мира вернутся, пройдя мимо. Бог хранит тебя там, в дали, где рассветы мои, Вплетены в ожиданье свиданья в полночной тени. Александра, слышишь, как шепчет закат? Моё сердце ведёт этот медленный путь назад. Мир стал блёклым, утратил свой истинный цвет, Лишь в мыслях моих догорает твой лунный свет. Александра, я здесь, за пределом дорог и снов, Храню твое имя под тяжестью этих слов. Из Грозного весть — до заката, до первых звёзд. Я предан тебе, я построил этот мост. Александра... Лишь звук колокольчика в глубине души. Дыши... просто дыши.