Тоска в душе не даёт покоя мне, Пусть и хожу я ровно по земле. Не слеп, не двигаюсь во тьме, И не сижу на самом дне. Но временами, на рутине, Я вспоминаю: я в паутине, Смертельно болен собственной жизнью, Глаза закрыты прозрачной нитью. Спираль судьбы, Настолка Бога, Муляж борьбы, В тартар дорога, Агнец бедствия, Горн клинков, Блог путешествия, Или паноптикум оков. Паутина Вирда кружит, отражая мою суть. Вереницы эпизодов по нитям матрицы текут. От адамовых рек вверх — к неоновым руинам. Ясно вижу, где был жертвой, а где строгим властелином. Ах да, как в детстве было хорошо! Зовут гулять, глупо помечтать, лечь спать под корешок. Снова встать, бежать, крича: «Как же хорошо!» Пока не смеркнет день, идти под мамино крыло. Школьная ступень: сделал только шаг — и сразу взяли на мишень. В голове бардак. На уроках мрак. Итог: низкие оценки. Дома ждёт ремень. Родительские ссоры молодых из-за ревности и бедности, А с ними закидоны детские из вредности. Дети в общем поле больше всех уязвимы, Нужда в поддержке от взрослых остаётся незримой. А взрослые мчатся, забыв оглянуться, Не видя, как важно хоть раз улыбнуться. Спираль судьбы, Настолка Бога, Муляж борьбы, В тартар дорога, Агнец бедствия, Горн клинков, Блог путешествия, Или паноптикум оков. Утро, дом, или дешевый съём, Столица шепчет что-то о своём. Тост с авокадо и яйцом пашот, Маршрут на работу - автопилот. Истерзанное тело не даёт спокойно жить, Отражение в зеркале говорит, что нужно себя любить. Любить родных, друзей. Ведь я с ними до конца, И уберечь всех от любого подлеца. От рутины скучных дней, как после сотни бессоных ночей, Бежать под светом солнечных лучей. Найти себя. Решить, кто ты. Шрамы пустоты или тот, кто не боится высоты. Себя принять. Стержень отточить. Не дав себя страхам покорить.