Ты прости меня, родная, за туманные слова, За разбитую посуду и разлитое вино. Между нами — километры, между нами — города, Лишь билет на «Скорый поезд» наполняет грудь теплом. Я мотаюсь по этапам, переплываю дни, Только твой платок в кармане душу греет, как всегда. А на третьем перроне зажигают огни, Проводница устало машет флажком. Я прошу, ты меня только не обмани, Не забудь, как нам было с тобой хорошо. А на третьем перроне стылый ветер в лицо, Я в последнем вагоне допиваю чаёк. Потерял я однажды счастья наше кольцо, Но любовь зашиваю в заплечный мешок. Помню руки твои, белый лебедь-плечо, Как шептала ты тихо: «Не гони, дуралей». Только блатная гитара звенит горячо, Да дорога струится под днищем лаптей. Разлучила нас жизнь, словно злая свекровь, Ты осталась одна у замёрзших окон. У меня же по жизни — колючки да кровь, Да застиранный мамой с наколкой «Пьеро». А на третьем перроне зажигают огни, Проводница устало машет флажком. Я прошу, ты меня только не обмани, Не забудь, как нам было с тобой хорошо. А на третьем перроне — дым от папирос, Я последнюю крошку ладони сожму. Ты не верь никому, кто сказал, что я бросил, Я сквозь сотню разлук всё равно к тебе жму. (Соло на гитаре с нотками тоски, баян подхватывает тему вальса) Перестук на восток: Вологда, Бугульма, В ресторане вагонном опять не нальют. Я хрипатым мотивом схожу по ума, Где такие, как я, лишь о доме поют. Ты зажги на окошке свечу, как маяк, Чтоб по звёздам я вышел к родному крыльцу. Если любишь — дождись, разведу я беду, И однажды к тебе ненадолго вернусь. А на третьем перроне погаснут огни, Проводница последний поднимет флажок. Ты меня, моя радость, прости-извини, Что судьба моя — ветер, а сердце — ожог. А на третьем перроне закончился путь, Я с утра не узнал никого среди лиц. Только ты не забудь, только ты не забудь, Как летят на юга вереницею птиц... (Медленный финал, гитарный перебор затихает) Третий перрон... третий перрон... Пустота... тишина... звон...