Мишок, ты слышишь, как ветер шумит в проводах? Ты не подумай, мол, я променял наш поселок на пыль. Дружба — не шмотки, не пыльные тропы в полях, Роща дубовая — просто осенняя быль. Мы с тобой, брат, завязаны крепким узлом, Мишок и Сабур — это имя, чеканный гранит. Всё, что прошли, мы укроем домашним теплом, Память о прошлом в обшарпанных стенах звенит. Эх, за дорогами, за поворотами ждёт нас судьба, Дружба мужская — не просто, поди, ерунда. Помнишь, как в Захарово мы за невестами шли? Где-то там юность осталась, за кромкой земли. Помнишь ту женщину? Шумный, прокуренный салон, Как она везла нас, газуя в рассветную хмарь? Мы были пьяны, молодой и шальной перезвон, Долг перед ней с того рейса — наш вечный янтарь. Мы ей задолжали цветов, целый ворох живых, Нежных, как память о встрече на той полосе. Я до сих пор не забыл её глаз озорных, В той белой «Волге», летящей в полночной росе. Друганы навеки, сквозь годы и злые года. Друганы навеки, пока в жилах кровь — не вода. Мишок, не бросай, если путь приведёт в никуда. Мы вспомним Захарово вместе, как будто всегда. Эх, за дорогами, за поворотами ждёт нас судьба, Дружба мужская — не просто, поди, ерунда. Помнишь, как в Захарово мы за невестами шли? Где-то там юность осталась, за кромкой земли. Ну что, Мишок? Цветы-то купим ещё. За ту женщину, за дорогу, за наше плечо. Вернём этот долг, брат, пускай даже поздно... Пока светят в небе усталые звёзды.