Седина на висках — это память дорог, Я по ним уходил, но вернуться не смог. Лишь теперь я учусь понимать тишину, И в молитве твоей чувствую мать, не жену. Ты хранила тепло, когда мир был жесток, Сквозь метели и вёрсты, стежок за стежок. Мама, слышишь, как сердце стучит в унисон? Это наш с тобой пройденный, выстраданный сон. Ничего не проси, я пришел просто так, Чтобы в доме твоем не гулял серый мрак. Я твой сын, я твой крест, я твоя тишина, Моя жизнь для тебя, как и прежде, одна. Помнишь, в детстве, когда я сбивал кулаки, Ты лечила их светом своей тоски? Я не видел тогда этой соли в глазах, Что сгорала дотла в ежедневных делах. Сколько раз я молчал, сколько раз забывал, А ты ждала у окна, превращаясь в причал. Пусть виски серебром, путь пролег через ад, Но я здесь, у порога, нет дороги назад. Никаких громких слов, только правда в груди, Боже, дай ей пожить, ты ее пощади. Мама, слышишь, как сердце стучит в унисон? Это наш с тобой пройденный, выстраданный сон. Ничего не проси, я пришел просто так, Чтобы в доме твоем не гулял серый мрак. Я твой сын, я твой крест, я твоя тишина, Моя жизнь для тебя, как и прежде, одна. Просто рядом посижу. Ничего не скажу. Мама... ты живи. Лишь живи.