Удачная в тот день была охота, Когда нашёл в лесу я логово волков. Волчицу пристрелил просто у брода, Мой пёс дорвал двоих её щенков. Перед женой я хвастался добычей, Вдруг вдалеке раздался волчий вой. Такой тоскливый, дикий, непривычный, Пропитанный отчаяньем и тьмой. А утром, как удар небесной стали, Гром грохот разбудил, я выбежал во двор. Там очи, что предчувствие мне дали, В упор смотрели — приговор, как приговор. Там, на цепи, что псу уж не принадлежала, Стоял матёрый, серый, как туман. А дочь моя хвостом его играла, Не ведая про смерть в глазах у волчьих ран. И встретились глаза мои и зверя. В груди застыл гортанный, рваный стон. Я прошептал: «Не тронь её, прошу и верю, Убей меня, волчара, вот тебе раскаянья поклон» Глаза мои наполнились слезами, А доченька всё вторит: «Папа, что с тобой?» Рванулся я, прижал её руками, Закрыл собой от той беды живой. А он ушёл. Оставил нас в покое. Не тронул и пропал во тьме среди ветвей, Я понял всё, испив судьбы горькОе, Я не врага сгубил, а Мать и не зверёнышей - детей!... Волк отомстил, но отомстил без крови. Он показал мне, кто из нас сильней. Слышу,.., эхо воет в пустоте...