Коридоры в синих тонах, сухие отчеты, рапорты и звук шагов, Я смотрел на тебя, Надежда, через призму железных этих оков. Разница в годах казалась стеной, непреодолимой, как тяжелый гранит, Я думал, что ты не захочешь того, чье сердце уже немного болит. Но ты улыбнулась вопреки уставу и всем моим сомнениям внутри, Мы начали общаться, и город светился, как будто от нашей зари. Это было быстро, как взлет в тишине, Сорвались с якорей, оказались наедине. Помнишь тот кофе перед ночной сменой? Я вез тебя сквозь сон, становясь для тебя Вселенной. Это любовь, что родилась не в кино, А просто в жизни, где нам повезло. Зимние парки, где снег летел прямо в твои глаза, Мы кидали снежки, забыв про звания, вернувшись назад на года. Ты смеялась так звонко, ломая мой холод, мой серый, привычный устой, Я больше не чувствовал возраста — рядом с тобой я стал молодой. Мы съехались сразу, оставив сомнения за порогом простой квартиры, Где пахнет уютом и кофе, и мы — центр нашей маленькой, личной лиры. Я сомневался, я трусил, я прятал глаза, Но твоя правда была прозрачна, как небеса. Теперь каждый рапорт — лишь буквы на старой бумаге, А дома у нас — наши судьбы, наши флаги. Это было быстро, как взлет в тишине, Сорвались с якорей, оказались наедине. Помнишь тот кофе перед ночной сменой? Я вез тебя сквозь сон, становясь для тебя Вселенной. Это любовь, что родилась не в кино, А просто в жизни, где нам повезло. Я тебя люблю, слышишь? В этой тишине только мы с тобой. Я тебя люблю.