В кабинете ЦУКСа сизый дым и тишина, Свет мониторов режет полночь пополам. Андрей Юрьевич — подполковник, глыба, сталь, В его глазах — мужская мудрость и печаль. Суворовская выправка, присяга на крови, Он знает цену фразам, чести и любви. И если Солдатов начнет опять орать, Андрей его заставит просто замолчать одним лишь взглядом. Эх, сейчас бы на рыбалочку, удочка, вода, я, Ветер шепчет, как по старым лекалам реки жизнь своя. Хочу на рыбалку, отпустите меня, Вода зовет, а город — серая тюрьма. Хочу на рыбалку, вот бы сбежать на волю, Где тишина и блики солнца на просторе. В столе припрятан честный крепкий самогон, Под анекдот соленый он в компании чемпион. Он помнит свиней, тылы и строгий строй, Но в сердце — только плеск волны, он там герой. Даже в дежурство, сквозь сводки и отчет, Он мысленно забросил спиннинг, он в поход. Где поплавок ныряет в зеркало воды, Вдали от этой канцелярской ерунды. Генералы спорят, полковники шумят, А дежурный смотрит вдаль, на яростный закат. Ему плевать кто выше, коль совесть велика, В душе его — свобода, в руках — его рука, Держит удочку из мыслей, крепче, чем погон, Ведь он не офисный планктон, он — чемпион! Эх, сейчас бы на рыбалочку, удочка, вода, я, Ветер шепчет, как по старым лекалам реки жизнь своя. Хочу на рыбалку, отпустите меня, Вода зовет, а город — серая тюрьма. Хочу на рыбалку, вот бы сбежать на волю, Где тишина и только рыба спит на дне. Отпустите... Дайте просто уйти. Там поплавок... там тишина... Андрей Юрьевич дома.