Назим остался за порогом, ключи ушли в небытие Вокруг лишь тени с той дороги, что привела его к беде В кармане пусто и прохладно, в душе скребутся холода Ведь не попасть сегодня к дому — такая вот у нас судьба А Оля мечется на кипише, с ума сходя от лишних слов Её шаги по старой крыше, как эхо сорванных оков А Лёха… Лёха в этот вечер умылся собственной виной Получил в щи за все на свете, остался битым под луной Бушует пламя под котлом, шулюм сварился на углях Мы делим горе за столом, в прогорклых, горьких новостях Пиво пенится в стаканах, смывая пыль недавних драк И мы плывем в ночных туманах, впуская в сердце полумрак Не удержать судьбы уздечку, когда пошел наперекор Мы жжем последнюю овечку, ведя с тишиной разговор Назим молчит, глядит на пламя, ему бы в дом, в тепло, в покой Но жизнь играет временами своей проклятой стороной А Оля мечется на кипише, с ума сходя от лишних слов Её шаги по старой крыше, как эхо сорванных оков А Лёха… Лёха в этот вечер умылся собственной виной Получил в щи за все на свете, остался битым под луной Шулюм остыл. Последний глоток. Назим не дома. Мир так жесток. Лишь дым костра в ночной тиши... Давай еще, брат, поспеши.