На кухне снова холод, как в морозилке старой, Ты в своем телефоне, я в книгах про дальние страны. Мы делим кофе, как будто делим остатки имущества, Молчание давит, превращая любовь в безвкусие. У тебя рыбалка, у меня акварельные сны, Мы проросли друг в друга, но с разных сторон стены. Между нами пропасть, заполненная серым пеплом, Мы стали чужими, мы стали почти что ветром. Всё, что держало — их детские звонкие голоса, Но они выросли, улетели, оставив пустые небеса. Может, пора отпустить, пока не истлели дотла? Может, пора признать, что лодка надежды у края легла? Смотрим в разные стороны, даже когда мы рядом, Твои мысли — в гараже, мои — под иным небосводом. Мы играем в супругов, как в плохо поставленной пьесе, Где каждый акт тяжелее, чем выстрел в подреберье. Больно смотреть в глаза, где не гаснет, а умерло пламя, Мы связаны бытом, как цепью, измучены днями. Дети живут свою жизнь, они нам больше не щит, Старый фундамент трещит, старое сердце молчит. Мы боимся начала, боимся остаться одни, Но разве быть вместе — не худшая из западни? Давай сбережем хоть немного тепла на прощанье, Чем тратить остатки души на немое вранье. Между нами пропасть, заполненная серым пеплом, Мы стали чужими, мы стали почти что ветром. Всё, что держало — их детские звонкие голоса, Но они выросли, улетели, оставив пустые небеса. Может, пора отпустить, пока не истлели дотла? Может, пора признать, что лодка надежды у края легла? Начнем с чистого листа. Но только порознь. Совсем порознь. Просто... прощай.