Хрупкая, как утренний хрусталь, В глазах застыла тихая печаль. Одна несет тяжелый этот крест, В кругу своих родных и вечных мест. София и Эмилия — два цветка, Их нежная, девичья рука. А рядом, как скала, стоит Давид, Малыш-богатырь, что радость ей дарит. Она открыта миру всей душой, Но в сердце холод, хоть и дом большой. Их трое, четверо — любовь одна, Но в личной жизни — горькая вина. Дай Бог ей счастья, женского тепла, Чтоб наконец-то искренне цвела. Виктория заходит, шум и смех, Андрюша весел, радует их всех. Гостеприимный дом, уютный свет, Но личного восторга в нем все нет. Она для всех — опора и стена, Но по ночам, как прежде, лишь одна. Усталость в плечи, в зеркале — тоска, А жизнь летит, как горная река. Она заслуживает, черт возьми, огня, Любви такой, что выжжет все до дня! Она открыта миру всей душой, Но в сердце холод, хоть и дом большой. Их трое, четверо — любовь одна, Но в личной жизни — горькая вина. Дай Бог ей счастья, женского тепла, Чтоб наконец-то искренне цвела. Пусть будет счастье... Огромное, как небо, для тебя. Люби и будь любима, не тая.