Мне говорили: «Там только тьма, Там вечный холод, там все сходят с ума». Но я спустился и я вижу свет — Такого не было уже тысячу лет. Здесь даже пепел умеет цвести, Здесь не боятся терять и обрести. И если Рай — это тихий плен, То мой Ад — это сцена без стен. В моём Аду тепло, здесь пламя греет. В моём Аду светло, здесь каждый верит. Я потерял свой Рай, но обрёл здесь дом. В моём Аду не ждут, и даже не тлеют. Здесь не судят за крик души, Здесь даже пропадшие — хороши. Мы не летаем, но мы парим, Мы не святые — но мы горим. Ангелы плачут в своих облаках, Мы же танцуем на углях. И если Рай — это только сон, То Ад — единственный мой закон. В моём Аду тепло, здесь пламя греет. В моём Аду светло, здесь каждый верит. Я потерял свой Рай, но обрёл здесь дом. В моём Аду не ждут, и даже не тлеют. Не надо тишины, не надо белых крыл. Мне этот жар дан свыше, я здесь его открыл. И пусть на небесах боятся даже тень, Я здесь оставлю страх, мой Ад — как светлый день! В моём Аду тепло, здесь пламя греет. В моём Аду светло, здесь каждый верит. Я потерял свой Рай, но обрёл здесь дом. В моём Аду не ждут, и даже не тлеют. Здесь не тлеют... Просто горят. Мой Ад — это свет.