Февраль кусался в тамбуре насквозь, Железный стук, разбитые фонари. Ты села рядом, глянула — пришлось Мне в этот холод вмерзнуть до зари. Вагон шатало, гремел седой состав, Нас случай сшил суровой нитью дня, Я помню всё: от взгляда до колен, Как ты тогда смотрела на меня. Полсотни лет на бешеной скорости, Через пургу, через гул магистралей. Мы не свернули, мы просто выросли, В той электричке, что нас повенчали. Всё та же искра, всё тот же лютый февраль, Мы не устали, слышишь, не устали! Зимы сменялись, седина как снег, Мы строили дома из ничего. Был каждый день как сумасшедший бег, Но сердце знало только лишь одно: Ты держишь руль, я подставляю плечо, В прокуренной судьбе, в пыли дорог. Нам всё ещё, представь, совсем не горячо, Нам просто важно, что не вышел срок. Стук колес не смолкнет никогда, В венах вместо крови — ток и сталь. Пятьдесят лет — это просто ерунда, Когда в глазах всё тот же февраль! Да, черт возьми, мы выжили вопреки, Сжав пальцы до бела в той пустоте. Полсотни лет на бешеной скорости, Через пургу, через гул магистралей. Мы не свернули, мы просто выросли, В той электричке, что нас повенчали. Всё та же искра, всё тот же лютый февраль, Мы не устали, слышишь, не устали! Полсотни лет. Февраль не кончился. Мы едем дальше. Ни одной остановки.