Шаги затихли, коридор пуст, Воздух застыл, не дает мне дышать. Мир отразился в стекле монитора, Но там лишь миражи, что не удержать. Шум за окном въедается в кожу, Твой старый плед — как холодная тень. Ты знал, что наши роли продрогнут? Что мы превратимся в ноябрьский день? Твоя идея — моя паранойя, Твой сон — мой потолок. Ломать системы, не знать покоя, Мой дорогой, мой злой пророк. Это поле заповедной тишины, Тонкий лёд между мной и тобой. Грани тают, как рваные сны, Мы — один пульс, один конвой. Тишина смывает все имена, Остался свет, но он без теней. Только белый шум, только пелена — И в нём тонет крик твоих ночей. Ты входишь в дом, стирая лица, Здесь нет чужих — лишь дым и быт. Твоя тень с системой не мирится, Её ритм — в такте моих обид. Твой голос тонет в этом шуме, А крик тени — вечный стон. Нить порвалась, не надо слов — Мы лишь узор пустых миров. Стираем пальцы. Сплетаем души. В этом мире зеркал есть только МЫ. Зависли в поле мёртвой тишины. Сжигаем мосты — и нет больше нот, Теперь нет «тебя» — есть мой тихий код. Твоё «Я» разбилось о сотни зеркал, Я больше не та, что ты себе искал. Ты вплетаешь мысли в пустой эфир, Я слышу, как рушится твой мир. И нет больше стен, и не надо слов — Лишь берег твоих недосказанных снов. Дежавю стирается в забытых снах, На грани тишины — ни стен, ни лиц. Ты так не понял мой урок, Наши души теперь сплетены, Но ты ушёл — мой злой пророк.