Двенадцатое января, за стеклами лишь снег, В тот день вошел в мой мир мой главный человек. Я помню первый крик, святой и хрупкий миг, Любовь, которой я достичь совсем не ожидала вмиг. А папа твой затих, уставший у окна, Смотрел, как ты дышишь, в плену у сладкого сна. Искал в тебе черты, свой почерк находил, И каждый вздох твой, как молитву, он хранил. Наш Дамир, наш маленький мальчик, Восемь месяцев — восемь ярких комет. Ты с характером, наш светлый одуванчик, Никого во всей вселенной ближе просто нет. Папин нос и губы, в них нежность зашифрована, Родное пятнышко — автограф от отца. С любовью, что судьбой нам уготована, Мы будем рядом, до самого конца. Помню, как папа в первый раз обнял, К мужскому сердцу так бережно прижал. Да, были ночи без сна, была усталость и страх, Но ты растешь, и мир наш светится в твоих глазах. Ты папина копия, радость, что не передать, Семья — это гавань, где учимся мы побеждать. Твой взгляд — это отблеск его души, Тихонько дыши, мой родной, не спеши. Нам так повезло, Дамир, в этот зимний день, Ты наш ориентир, наша лучшая тень. Наш Дамир, наш маленький мальчик, Восемь месяцев — восемь ярких комет. Ты с характером, наш светлый одуванчик, Никого во всей вселенной ближе просто нет. Папин нос и губы, в них нежность зашифрована, Родное пятнышко — автограф от отца. С любовью, что судьбой нам уготована, Мы будем рядом, до самого конца. Расти, наш Дамир. Восемь месяцев любви. Просто будь счастлив. Навсегда.