Я один в этой комнате, где стены давят на виски. Мир — это яма, а я просто наблюдаю изнутри. Все клятвы — пыль, все лица — маски на ветру. Слушай, как я этот холод из памяти сотру. Друзья? Да не смеши, это лишь декорации. Первый же кипиш — и они меняют локации. Растворились, как дым от дешевой сигареты, Оставив в карманах лишь пустые ответы. Я видел их нутро, оно гнилое до кости, В этом мире каждый ждет лишь удобной новости, Чтоб всадить тебе нож, когда ты отвернешься, А потом спросить: "Брат, ну че, ты как, проснешься?" Я один прошел через ад, где гремят цепи, Где каждый шаг — это кровь на холодной степи. Горечь в глотке, будто свинец в венах, Я строил замок, а оказался в пленных стенах. Никто не поймет, через что я прошел, В этом мире теней я свой путь нашел. Вспомни год назад, это был июнь, кажется, Она была светом, пока не начала плавиться. Я дарил цветы, я писал для неё строки, Вкладывал душу в рифмы, в эти чувства глубокие. А она смотрела стеклянно, будто не видит меня, Моя искренность была для неё не догнать огня. Потом фраза "Прости", как удар под дых, И она с другим, растворяясь среди чужих. Цветы завяли, стихи сожжены в пепельнице, Она не знала, что я был с ней в одной петельке. Но теперь петля затянулась на моей гордости, Я стал камнем, забыв о былой кротости. Один — это сила. Один — это выбор. Больше никаких масок, больше никаких игр. Я один прошел через ад, где гремят цепи, Где каждый шаг — это кровь на холодной степи. Горечь в глотке, будто свинец в венах, Я строил замок, а оказался в пленных стенах. Никто не поймет, через что я прошел, В этом мире теней я свой путь нашел. Она ушла. Они ушли. Я остался. Больше не надо ни за кого цепляться. Я один. И этого достаточно. Больше ничего не будет по-настоящему.