Я сбежал от себя, уходил в глушь, Но твой след везде — на полу, в душе. Помню голос твой сквозь треск проводов, Ты мне врёшь на коротких вздохах — и вновь. Не ложь, а горькая правда моя, Оковы я сбросил, но поздно, судья. В тишине, где надежда не спит, Твой образ, как нож, между рёбер торчит. Ты украла моё спокойствие, Ты моё наказание, Наваждение, Принуждаешь на преступление. Я ломал о колено часы — время встало. Твоё имя на каждом вдохе, как шрамы. В зеркалах — не я, а твоя усталость. Целовал тебя там, где правда осталась. Но оковы сбросил? Нет. Поздно. Намертво. Ты не врёшь — это жизнь меня лечит неправильно. Сколько раз я давал себе слово — Хватит. Стерпится. Перегорит. Но ловлю твою тень снова, снова, И надежда мне жить не велит. Всё внутри замирает — и глухо Бьётся в груди: отпусти… Но я сам затыкаю себе ухо. Сука любовь — уходи. Ты украла моё спокойствие, Ты моё наказание, Наваждение, Принуждаешь на преступление. Ты — не ложь. Ты — моё наказание. Навсегда. Без права на прощание.