Снег на погонах, тихий рассвет, Тебе двадцать девять, и выхода нет. Там за лентой замолк телефон, И в сердце моем лишь холодный бетон. Ты выбрал свой путь, ты стоял до конца, Я помню улыбку родного лица. Нуран, мой мальчик, небо горит, Душа о потере с богом говорит. Двадцать девять лет — это вечность и миг, Мой самый отчаянный, радостный крик. Я буду ждать вечно, я буду хранить, Эту незримую, тонкую нить. Солнце заходит, пустеет наш дом, Мы думали, жизнь начнется потом. Ты верил в мужское, ты верил в закон, А я засыпаю, как будто забытый сон. Мужество пеплом усеяло путь, Мне этой боли уже не вдохнуть. Ты стал тишиной, ты стал высотой, Я чувствую свет, что сияет над тобой. Нет больше страха, нет больше войны, Только тепло твоей нежной весны. Мама с тобою, ты слышишь, Нуран? Я затяну твой последний из ран. Нуран, мой мальчик, небо горит, Душа о потере с богом говорит. Двадцать девять лет — это вечность и миг, Мой самый отчаянный, радостный крик. Я буду ждать вечно, я буду хранить, Эту незримую, тонкую нить. Двадцать девять лет. Спи с миром, сынок. Мама любит тебя. Нуран...