Бога не видно, но я его вижу. В зрелости яблок, в спелости вишен. В ливне и стуже, в красках заката, Бога не видно, он где-то за кадром. В детской улыбке и маминых фразах, Он рассыпается светом по вазам. Бог говорит с этим миром цветами, Бога не видно и видно не станет. Но я его вижу, я чувствую кожей, В бедах, в удачах, в том, что похоже На чудо внезапное, тихое, властное. Бог открывает нам двери прекрасные. В дальних дорогах, в чужих городах, В робких касаньях и в наших слезах. В боли, в надежде, в маленьком шансе, В жизни, что кружит в извечном романсе. Те, кто не верил — однажды поверят, Встанут у входа, откроются двери. Даже сейчас, атеистом в отместку, Бог говорит через эти вот вирши. Бога не видно, но я его вижу. В спелости вишен. Тише. Он здесь. Вижу.