Куплет 1 Я родился не в столице, не в огнях больших витрин, Тут, где снег забил улицы и тайга глядит в бензин. Где в общаге на матрасе первый совесть и замут, Где по осени депрессия, а зимой — суровый труд. Пацаны с одного двора — кто ушёл, кто сел, кто спит, Кто мечтает про моря, кто молчит и просто бит. Я остался в этой стуже, в этих серых проводах, Понимаю: мой Байкит вечно в сердце, в проводах. Припев Это мой Байкит, брат, личная дорога в ночь, Где я сам себе и судья, и пьяная помощь. Где я сам решал, кем быть, без подсказок и бумаг, И за каждый свой просчёт здесь платил по полной, как. Куплет 2 Помню первую зарплату — не подарок, не билет, Но внутри была расплата за все юношеский бред. Мы сидели на кухоньке, чай чёрный, хлеб простой, И казалось: ну всё, норма, я как будто стал живой. Здесь мужики не любят сказки, тут у каждого свой крест, Кто-то верит в Бога строго, кто-то в водку и невест. Но одно в Байките ясно: если жмуть — не ори, Просто стисни зубы жёстко и держи себя внутри. Припев Это мой Байкит, брат, без витрин и без понтов, Здесь ты ценишь не машины, а тепло своих котлов. Здесь не важно, кто там сверху, важен тот, кто рядом с тобой, Кто не струсит в эту стужу и не сдаст тебя зимой. Куплет 3 Иногда накроет так, что хоть волком в тайгу вой, Кажется, что вся жизнь зря, что ты лишний и пустой. Но выходишь ночью в дворик, звёзды висят над селом, И внутри такая тишка, что становится светло. Ты поймёшь: чужие города — это просто звон монет, А твоя родная глушь — это корни и скелет. Да, тут мало романтики, тут простая, жёсткая суть, Но отсюда, если выйдешь, будешь человеком будь. Припев Это мой Байкит, брат, не журнал и не кино, В каждой трещине на стене чьё-то личное «дано». Если скажут: «Сельская дыра», я усмехнусь в ответ — В этой «дыре» родились люди, крепче стали и бетона нет. Финал И когда меня накроет в каком-нибудь большом сне, Я увижу родный дворик и огонь в чужой окне. Пусть смеются: «Брось, деревня», я им скажу без прикрас, Выжить в вашем стекле легче, чем в нашем тёмном морозе сейчас.