В комнате тихо, пыль на старом фортепиано, Мне хорошо, но сердце просится в побег. Никто не виноват, всё вышло как-то странно, И я не злюсь — замедлил ритм привычный бег. Нет повода грустить, нет тени на душе, Но что-то тянет нить, как в старом чертеже. Щемящий холодок засел у самых ребер, Мне этот странный свет сегодня стал особенно добр. Это просто закатный покой, предвкушение встреч, Тех, что жизнь бережет, чтобы втайне от всех уберечь. За порогом мечты, в лабиринте нездешних дорог, Я ищу тот ответ, что еще дать никто мне не смог. Дождь барабанит в стекло, словно шепчет: «жди», У горизонта стираются серые, злые дожди. Ни обвинений, ни боли, ни горькой вины, Только эхо грядущего в ритме ночной тишины. Быть может, это предвестие важного мая? Или просто душа, ничего впереди не зная, Предчувствует взрыв долгожданных, немых перемен? Я выхожу из привычных и радостных стен. Это просто закатный покой, предвкушение встреч, Тех, что жизнь бережет, чтобы втайне от всех уберечь. За порогом мечты, в лабиринте нездешних дорог, Я ищу тот ответ, что еще дать никто мне не смог. Где-то там, за чертой, что пока что не видна, Мне хорошо и грустно. И тишина. Лишь тишина.