Рев турбин остался в прошлом, как дурной и долгий сон. На перроне пыль июньская, мой армейский эшелон. Бетонка взлетная, прощай, уходим налегке. Билет до дома в пальцах сжат, как птица в кулаке. Два года в форме цвета неба, в гуле дизелей, Мы стали старше, мы дождались этих светлых дней. Июньский дембель, поезд мчит в рассвет, Нам больше не кричат приказ «вперед» и «нет». Дорога стелется как линия судьбы, Домой, туда, где ждут, где нет дежурств и стрельбы. В купе гитара, вольный дух и терпкий запах чая, Мы делим хлеб и тишину, ни капли не скучая. Сон авиаторов — теперь гражданский, чистый свет, Мы оставили на трапах наш двадцатилетний след. Там мама плачет у окна, считая поезда, Там верность девичья горит, как яркая звезда. Стучат колеса в такт сердцам, что рвутся из груди, Ни взлетных полос, ни тревог — лишь счастье впереди. Июньский дембель, поезд мчит в рассвет, Нам больше не кричат приказ «вперед» и «нет». Дорога стелется как линия судьбы, Домой, туда, где ждут, где нет дежурств и стрельбы. Перрон, вокзал, пора прощаться, брат мой по крылу. Мы выходим в новую жизнь на утреннюю зарю. Июньский свет. Свобода. Дом.