Леонидовка спит под свинцовым небом, Туман стелется по полям, как рваная вата. Андрей встаёт, не доев кусок хлеба, Мазут под ногтями — его вечная плата. Для него не существует суббот и воскресений, Только лязг металла и крики ржавых пружин. Андрей, Андрей, механик стальной судьбы, Дни пролетают в гуле летящей трубы. Карина ждёт у окна, вглядываясь в закат, А он закручивает гайки, не глядя назад. Андрей, Андрей, уставший герой полей, В Леонидовке жизнь течёт тяжелей и злей. Лязг ключей в руках, как звон кандалов, Запах солярки въелся в кожу до костей. Среди бесконечных тракторов и сломанных узлов, Он не видит чужих улыбок и новостей. Сердце стучит в ритме дизельных поршней, Он мечтает лишь об одном — дойти до дверей. Домой, к теплу, где ждёт Карина, Скинуть робу, смыть этот тяжёлый слой. Но снова вызов, снова поломка машины, И он возвращается, борясь с самим собой. Андрей, Андрей, механик стальной судьбы, Дни пролетают в гуле летящей трубы. Карина ждёт у окна, вглядываясь в закат, А он закручивает гайки, не глядя назад. Андрей, Андрей, уставший герой полей, В Леонидовке жизнь течёт тяжелей и злей. Фонарь мерцает. Андрей идёт домой. Свет в окне. Карина. Покой. Андрей... Андрей...