За окном темнеет тихо, пар ложится на стекло. Мы сидим у Ильназа в бане, и на сердце вдруг светло. Ленар молчит, но всё понятно, Виталик шутит невпопад. Катя чай нальёт душистый — и как будто нет преград. А мы сидим, и ночь не давит, И мир усталый где-то там. Здесь разговоры душу лечат, Здесь верят старым друзьям. Пусть жизнь мотает, пусть кидает, Пусть не всегда нам по пути. Когда свои сидят с тобою — Значит, можно всё пройти. На камнях вода шипит устало, будто время говорит. Сколько было, сколько стало — каждый в сердце сохранит. Ильназ смеётся: “Эх, ребята, вот бы чаще так сидеть”. А за дверью снег и ветер, а внутри — не замерзеть. И не нужны большие сцены, и не нужны чужие слова. Когда в простой деревенской бане вдруг оживает душа. Гитара тихо где-то плачет, чай остывает на столе. А мы смеёмся — значит, живы, значит, держимся в тепле. А мы сидим, и ночь не давит, И мир усталый где-то там. Здесь разговоры душу лечат, Здесь верят старым друзьям. Пусть жизнь мотает, пусть кидает, Пусть не всегда нам по пути. Когда свои сидят с тобою — Значит, можно всё пройти. А мы сидим у Ильназа в бане, Ленар, Виталик, Катя — все свои. Пусть жизнь мотает, пусть кидает, Но есть огонь среди зимы: Когда друзья сидят с тобою — Значит, дома снова мы.