Йо, послушай. Это не про любовь людей, это глубже. Это инстинкт, это мутные воды. Слушай. Она плавает там, где тина скрывает дно, В её глазах холод, мне с ней так суждено. Я не принц на белом, я чешуйчатый зверь, Открываю в этот омут тяжёлую дверь. У неё хвост, что бьёт по воде как кнут, Я чувствую, как искры в крови бегут. Сестра крокодила, грация в каждом броске, Я храню эту верность в речной тоске. Я люблю её так, как крокодил любит муть, В её хищном оскале вижу я свою суть. Зубы к зубам, мы сливаемся в танец, Нас не поймут, мы как дикий багрянец. Это не страсть, это древний закон, Я в её чешую бесконечно влюблён. Люди на берегу кричат про мораль, Но мне на их лепет и правила жаль. Она топит печали в солёной слюне, Она — мой покой на самом холодном дне. Мы не носим одежд, только кожу и шрам, Я верен лишь ей, всем холодным мирам. Когда солнце садится, мы делим закат, Я её брат по крови, я ей верный солдат. Не ищи в нас тепло, здесь только лёд и сталь. Не ищи в нас добро, у нас другая даль. Она сестра той глубины, что меня жрёт, Я крокодил, и моё сердце лишь ей поёт. Я люблю её так, как крокодил любит муть, В её хищном оскале вижу я свою суть. Зубы к зубам, мы сливаемся в танец, Нас не поймут, мы как дикий багрянец. Это не страсть, это древний закон, Я в её чешую бесконечно влюблён. Только мы в тине. Только она. Моя кровь. Моя глубина. Крокодилья любовь. Всё.