Пятый год пошел, как сапоги сносил до дыр, Вместо материнских щей — в котелке густой чифир. Здесь календарь не по числам, а по смене караулов, Где ветер свищет в гильзах, будто голос предков гулкий. Пятый год, ебаный свет, затянулся наш поход, В поле спим, под звездным небом, пересохший рот. Мы не герои из газет, мы просто те, кто здесь живет, Грызем гранит и ждем, когда нас небо позовет. Фотокарточка в нагрудном, чуть потертая в углу, Я забыл, как пахнет порох в том утреннем дыму. Там дома цветут черешни, здесь — колючка в три ряда, Пятый год — как бесконечность, мутная, как та вода. Кто-то пишет: "Жди, вернусь", кто-то просто замолчал, Мы здесь все одной дорогой, среди скал и среди жал. Не спросить «зачем» и «где», только «как бы дотянуть», Эту лямку, эту ношу, эту проклятую суть. Пятый год, ебаный свет, затянулся наш поход, В поле спим, под звездным небом, пересохший рот. Мы не герои из газет, мы просто те, кто здесь живет, Грызем гранит и ждем, когда нас небо позовет. Пятый год... Просто пятый год. До рассвета. Еще чуть-чуть.