Сто сорок лет в пыли архивов, Слова летят, как искры от огня. Нет ни могилы, ни следа былого, Загадка крутит время у меня. Стена не помнит профиль, лишь наброски, Ужасный миг, а он писал в тиши. Не красный флаг, не белые полоски, Вне категорий, вне чужой души. Он не был вписан в списки палачей, Вне этой драмы, вне его лучей. Ни красный он, ни белый, Поэт, что стал легендой в пустоте. Он не был в этом деле, Он был лишь тенью в общей суете. Ни красный, ни белый. Кресты на грудь — награда за Пруссию, На пепелище немцев строим новый быт. Мы чувствуем себя как в равновесии, Пока весь мир опять в огне забыт. Ахматова прошепчет сыну в дверь, Про крестик белый, что принес отец. Тяжелый дар, ты в это лишь поверь, Запутанный судьбой, земной конец. Африка знала его дерзкий шаг, Но смерть нашла на родине, в тени. Где свой, где враг — там не видать никак, Сгорели все идеологии дни. Ни красный он, ни белый, Поэт, что стал легендой в пустоте. Он не был в этом деле, Он был лишь тенью в общей суете. Ни красный, ни белый. Ни красный… Ни белый… Просто поэт. Где он сейчас? Ответа нет.