На часах четыре ночи, глаза липнут от дерьма, За стеной мычит орава, в голове моей тюрьма. Кофе горький, как та жизнь, что я выбрал для себя, Тяну сапоги резиновые, в них не спрятаться, любя. Дверь открыл — удар в лицо, аммиак сбивает с ног, Это мой ежедневный, неприкаянный итог. О, этот свинарник — мой офис золотой, Где вонь пропитал каждый мой нерв пустой. Зарплата — копейки, на пачку бы хватило, Свиньи визжат, будто всё это мне жизнь сократило. Вкалывай, не ной, это всё, что я знаю, В этом бетонном аду я себя каждый день теряю. Лопата в руке, тяжесть вечная в пояснице, Снова дерьмо разгребать до самой поздней птицы. Здесь не пахнет духами, здесь запах нужды, Мы все здесь пленные этой бесконечной вражды. Начальник звонит, орёт про план и про сроки, А я лишь считаю, как дни мои стали жестоки. Пять тысяч на карту — смешной цифровой обман, Я строю империю из грязи и липких ран. О, этот свинарник — мой офис золотой, Где вонь пропитал каждый мой нерв пустой. Зарплата — копейки, на пачку бы хватило, Свиньи визжат, будто всё это мне жизнь сократило. Вкалывай, не ной, это всё, что я знаю, В этом бетонном аду я себя каждый день теряю. Завтра всё то же самое. Снова в четыре. Снова в дерьме. Снова...