Сколько сёл на Руси, что от благ далеки, Нынче брошены подло на прозябанье? Где живут, вымирая, одни старики, И стираются с карты былые названья. Тишина давит на плечи, Скрип колодезных журавлей. Больше некому здесь перечить, Больше нет здесь своих людей. Уходящая в землю Россия, Зарастает седым ковылем. Где надежды когда-то светили, Только пыль да заброшенный дом. Где быльем поросли перекрестки, Где молчание — наш закон. Вместо судеб — одни отголоски, Вместо жизни — протяжный стон. Сколько мест, где село уж давно не село, Где потухшую жизнь только пыль покрывает, Где репьем как быльем все до крыш поросло, И в глазницах окон только ветры гуляют. Одинокий старик смотрит вдаль на закат, Ему нечего ждать, он ни в чем не виноват. Здесь история стерта, забыта, мертва, Только ветер по кругу гоняет слова. Уходящая в землю Россия, Зарастает седым ковылем. Где надежды когда-то светили, Только пыль да заброшенный дом. Где быльем поросли перекрестки, Где молчание — наш закон. Вместо судеб — одни отголоски, Вместо жизни — протяжный стон. Лишь ветры гуляют... Стираются названья. Последний дом. Тишина.