Сорок дней пролетело с ухода, как тень, Тетя Таня теперь наблюдает с высот. Нам бы время лечить, но как будто вчера день, Когда сердце привычный покой не найдет. Этот стресс, как туман, застилает глаза, В груди пульс отбивает набат тишины. По щеке покатилась немая слеза, В мире, где мы все друг другу должны. А я помню дворы, где бежали с тобой, Наш соседский уют, бесконечность ночей. Ты мне стала судьбой, ты мне стала душой, Среди тысяч других, самых близких людей. Ты просила приехать, когда назовет, Тот неведомый край, где кончается путь. Но судьба разлучила, рванулся вперед, Только память теперь не дает повернуть. Ты мне снишься живой, в том цветастом платке, С той улыбкой, что грела в морозы зимы. Я держу твое слово в своей руке, Сквозь пространство и время, сквозь морок и мы. Этот город далек, не успела, прости, Провожать в путь последний, не бросив костей. Но ты вечно со мной, на моем же пути, Среди этих нежданных, безмолвных вестей. Не прошла еще рана, саднит и болит, Слишком далеко я, слишком больно внутри. Но твой голос в сознании снова звучит, Я живая, прошу, ты меня посмотри! Тетя Таня, ты здесь, ты как птица в зените, Память — нить, что плетет наш невидимый свет. В бесконечной, безмолвной, небесной орбите, Ты жива для меня. Навсегда. Много лет.