В микрофон, да. Простой быт. Семья. Слушай. Две пары кроссовок у входа, размер всё меньше и меньше, В этой квартире любовь не измеряется внешним. Старшая точит карандаши, рисует свой космос на стенах, Младшая строит баррикады из книжек, забыв о переменах. Мой чай остыл, но в комнате жарко от их бесконечного смеха, Жизнь пролетает как кадры, и мы лишь часть этого эха. Две девчонки — мой личный флот в океане суеты, Две девчонки — мои якоря, мои главные черты. Не надо золота мира, когда в коридоре шум гамм, Я всё отдам, всё отдам, за этот детский бедлам. Старшая учит младшую, как не бояться темноты под кроватью, Я курю на балконе, глядя на город, обнятый тихой гладью. Работа, долги, нервы — всё это пыль на ботинках, Когда слышу «пап, посмотри», я таю, как лёд на картинках. Их характеры разные: одна — сталь, другая — чистый поток, Я счастлив, что мой жизненный путь именно здесь занемог. И пусть мир катится к чёрту, пускай всё горит огнём, У меня есть мой тыл, мой мир, мой уютный дом. Я не идеален, нет, я часто бываю колючим, Но их глаза — это свет, которому ничему не научим. Две девчонки — мой личный флот в океане суеты, Две девчонки — мои якоря, мои главные черты. Не надо золота мира, когда в коридоре шум гамм, Я всё отдам, всё отдам, за этот детский бедлам. Спите, родные. Завтра новый день. Две девчонки. Мои девчонки. Всё остальное — просто шум.