Эх… город мой, дыханье твоё слышу, Хоть и скрипит всё, будто старый мост. Я не сужу, я просто тихо слушаю, Как ветер шепчет про былые звёзды. Ахтубинск, город авиаторов, тут небо — как родной платок, Здесь каждый взлёт помнят до секунды, тут каждый след на полосе — урок. А нынче фонари горят через один, и двор молчит, как будто в трауре, То воду отключат, то свет погаснет — привыкли мы к таким авантюрам. Тут каждый день — как маленькая битва, тут каждый шаг даётся нелегко, Но город держится на тех, кто верит, что будет лучше где-то далеко. Эх, Ахтубинск, ты мой упрямый, Ты словно между двух ветров застрял. Пусть кто-то ждёт чудес и знамений, А я хочу, чтоб просто свет горел. Чтоб летчики взлетали смело, Чтоб город жил, а не терпел. А по дворам гуляет байка старая — про Рыжего, что всё к рукам берёт: Мол, каждый рубль, что на ремонт положен, он тихо в тень куда-то унесёт. Он будто тень скользит по коридорам, шуршит бумагами, кивает головой, А город тихо шепчет: «Ну когда же хоть капля правды будет тут с тобой?» Не про обиду я, не про расправу — я про то, что сердце болит сильней, Когда видишь, как гаснет огонёк в глазах у самых верных, самых простых людей. Эх, Ахтубинск, ты мой упрямый, Ты словно между двух ветров застрял. Пусть кто-то ждёт чудес и знамений, А я хочу, чтоб просто свет горел. Чтоб летчики взлетали смело, Чтоб город жил, а не терпел. А люди тут не сдаются, хоть и трудно, хоть и годы тянут вниз порой, Кто-то крыльцо починит, кто-то садик у подъезда посадит живой. Они не ждут, пока сверху всё решат, не верят в громкие пустые слова, Они спасают город по кусочкам — вот такая тихая, простая борьба. А лётчики всё смотрят в небо, ищут свой горизонт, Пусть бетон станет крепким, пусть закроется наш фронт. Не для отчётов, а для жизни, чтоб самолёт ушёл в набор, Пусть сердце города забьётся, прекратив немой укор! В каждом окне — огонёк надежды. Город мой… всё будет светло. Слышишь? Небо всё ещё ждёт.