За окном электричка уходит в туман, как в кино, Я смотрел на перрон, где осталось моё полотно. Детство — поезд ночной, на него больше нет билетов, Я курю на ветру, в ожидании новых ответов. Казалось, юность — вечный пожар, что не гаснет в груди, А теперь лишь огарки сгоревшей мечты позади. Ах, если б вернуться, переписать этот путь набело, Где сердце не знало, как холодом всё замело. Но билет не купить, даже если отдать все года, Ушла безвозвратно шальная, лихая вода. И всё же не буду просить у судьбы перемен, Я вышел из тех, из давно позабытых имён. Жизнь стегала ремнём, ставя к стенке за каждый промах, Я искал чистоту в этих мутных, гнилых хоромах. Спасибо Творцу, что не дал мне сломаться об лёд, Что вёл сквозь невзгоды, когда уходил под отлёт. Судьба предрешена, её линии — шрамы на коже, Мы сами кромсали свой путь, ни на что не похожий. Не стать на колени пред мерзостью, что лезет в дом, Не торговать совестью, даже когда всё кругом кувырком. Смысл в одном — не в богатстве и звоне монет, А чтобы достойно встречать свой последний рассвет. Ах, если б вернуться, переписать этот путь набело, Где сердце не знало, как холодом всё замело. Но билет не купить, даже если отдать все года, Ушла безвозвратно шальная, лихая вода. И всё же не буду просить у судьбы перемен, Я вышел из тех, из давно позабытых имён. Урок выучен, старый вокзал пуст. Жизнь выбрана. Достоинство — мой единственный груз. Всё впереди, даже если пути назад нет.