За спиной лишь пыль да ухабины, Впереди — густой, тревожный дым. Я везу снаряды до рябины, К тем парням, что вечно молоды. Позывной мой — «Русский», слышишь, брат, Степь дрожит от грохота вдали. Здесь не ждут ни славы, ни наград, Лишь бы души сберечь мы смогли. А дома ждут, считая дни до встречи, Любимая жена и две звезды. Они зажгут в окне родном те свечи, Чтоб я вернулся из полночной мглы. Пусть вьется путь, как горькая дорога, Но вера в сердце — мой надежный щит. Я дотянусь до милого порога, Где голос дочек радостно звучит. Грязь месит мой верный старый зил, В бардачке — письмо, помятый край. Я нашел в себе остаток сил, Чтоб сказать себе: «Живи, не умирай». Там, где «перед», где небо рвется в клочья, Я храню тепло девичьих рук. Две дочурки — светлые, как ночи, Разгоняют этот адский стук. Не сломить, не выжечь, не догнать, Той любви, что держит на плаву. Кто умеет ждать и кто умеет ждать, Тот вернется прямо наяву. А дома ждут, считая дни до встречи, Любимая жена и две звезды. Они зажгут в окне родном те свечи, Чтоб я вернулся из полночной мглы. Пусть вьется путь, как горькая дорога, Но вера в сердце — мой надежный щит. Я дотянусь до милого порога, Где голос дочек радостно звучит. Позывной «Русский»... Дорога домой... Любимая жена... Дочки... Я скоро буду.