Ксения, ты входишь, и воздух густеет от дыма, Татуировки на коже — узоры огня и греха. Ты смотришь в глаза, и мне места не стало в квартире, Твоя красота, как петля, что затянута слишком туго на верхах. Я хочу тебя, Ксения, до боли, до треска в костях, Жесткая грация, сногсшибательный дьявольский пыл. В твоих зрачках — бесконечный, пронзительный страх, И я забываю, зачем я вообще здесь был. Помнишь, как мы сидели, тонули в ночных разговорах, Слова лились честно, вино допивали до дна. Теперь между нами стена, будто в старых заборах, Словно ты — это яд, а я — лишь пустая волна. Что-то случилось, в глазах твоих холод играет, Твой взгляд — это нож, что привык резать всё на лету. Ты всё та же Ксения, что душу мне разрывает, Но я больше не слышу в твоем молчании теплоту. Я хочу тебя, Ксения, до боли, до треска в костях, Жесткая грация, сногсшибательный дьявольский пыл. В твоих зрачках — бесконечный, пронзительный страх, И я вспоминаю всё то, что я сам же в себе погубил. Что-то изменилось. Ты всё ещё здесь. Но ты уже где-то в другом месте. Ксения.