На Булгакова в неоне, где пекарня дышит жаром, Жана с Гульнарой на кассе, кружат суетным пожаром. Наташа и Зарема там у печей в плену горячем, Пашут как проклятые, а день проходит неудачей. Нет доброго слова, лишь список задач бесконечный, В душном цеху этот график, кажется, вечный. А время течет, как густое варенье, Пятница, суббота — Диля на подмогу, Но мысли путаются, теряя мгновения, Где дом? В какой стране? Забыта дорога. Ой, эти плюшки, сушки, да этот сладкий ад, Девчата как мухи, уставший виноватый взгляд. Приедет Эльвира, Ильхан заберет все в сейф, «Потерпите, терпилы», — такой вот у них грейд. Работа горит, а в карманах лишь эхо от сдачи, Бежим по кругу, решая чужие задачи! Смена пролетела, будто тени в липком мраке, В глазах только тесто, в душе лишь немые атаки. Выходят на улицу — город плывет и качается, Кто мы в этой жизни? Здесь просто всё начинается. Руки в муке, а сердце в узле, Тяжелый багаж на усталой земле. Кто-то считает горы купюр, А мы здесь рабы кондитерских процедур. Ой, эти плюшки, сушки, да этот сладкий ад, Девчата как мухи, уставший виноватый взгляд. Приедет Эльвира, Ильхан заберет все в сейф, «Потерпите, терпилы», — такой вот у них грейд. Работа горит, а в карманах лишь эхо от сдачи, Бежим по кругу, решая чужие задачи! Терпите, девчата… Лишь эхо в коробках… Плюшки, сушки… Потерпите… терпилы…