Нас звали дороги туда, где горит, Байсангур на связи, в груди как гранит. Позывной мой Байсо, мы держим рубеж, В июне зашли мы в Волчанска кромеш. И первый накат — это пламя и дым, Каждый из нас оставался стальным. В том первом бою пострадал близкий друг, Братишка мой Кирыч трехсотым стал вдруг. За тех, кого нет, и за тех, кто в строю, Мы держимся вместе в суровом краю. Пацаны, вы в сердцах, ваша память жива, Об этом кричат наши души, слова. Мы выстоим, брат, вопреки всем ветрам, Поклон до земли всем ушедшим друзьям. Прошёл ровно месяц в дыму и огне, Секунды тянулись в глухой тишине. И сам я трехсотым на землю упал, Но дух мой бойцовский никто не сломал. Осколки и боль, но мы верим в рассвет, Назад для парней направления нет. Эта рана затянется, шрамы пройдут, Но память о бое — наш вечный приют. Мне жаль пацанов, тех, кого не вернуть, Кто выбрал на небо единственный путь. Я больше не встречу ваш дружеский взгляд, Но в памяти вечно наш верный отряд. Мы живы за вас, мы обязаны жить, Эту крепкую дружбу в веках сохранить. Волчанск за спиной, и июньский рассвет, Братишки, для нас невозможного нет.