Опять горит на кухне тусклый свет, И между нами — километры глухой стены. Ты здесь, со мной, но твоего тепла тут нет, Мы просто тени в комнате без тишины. Я так устала греться у остывшего костра, И слушать сказки, что «когда-то всё наладится». Но чаша боли выпита уже до дна, И эта ложь мне больше, милый, не понравится. Быть одинокой с тобой — это страшный урок, Зачем делить пустоту в этой тесной клетке? Я забираю надежду, выхожу за порог, Пусть шрамы на сердце останутся меткой. Не говори, что наладится — это туман, Где боль стала правдой, а нежность — призрачный обман. Подруги твердят: «Потерпи, пережди этот шторм», А я не хочу хоронить свою жизнь в слезах. Одиночество вдвоем — это самый жестокий корм, Где замерзаешь в любимых когда-то руках. Я ухожу не к кому-то, я ухожу к себе, Чтоб заново вспомнить, как это — просто дышать. Конец этой долгой и глупой, пустой борьбе, Себя я теперь обещаю, как прежде, признать. Быть одинокой с тобой — это страшный урок, Зачем делить пустоту в этой тесной клетке? Я забираю надежду, выхожу за порог, Пусть шрамы на сердце останутся меткой. Не говори, что наладится — это туман, Где боль стала правдой, а нежность — призрачный обман. Одиночество в одиночку — мой робкий взлет, Там хотя бы не ждешь, что обнимут украдкой. Я закрываю эту дверь, где печаль живет, И эта свобода... она станет, наконец, сладкой. Я ухожу за порог. Больше нет пустоты. Только я. Наконец-то без тебя.