Снова утро, пыль дорог. Гул металла, порог тревог. Клевер, Буян — расходный материал, Везут огонь в этот адский провал. Штабные цифры, бумажный ад, всё на весу, Клевер считает смерти, пока гремит на носу. Буян жмет газ, там над ВВП свинец, Здесь небо цвета янтаря, здесь близится конец. БК забит до отказа, мотор ревет как зверь, За этой фурой — жизнь, ты в это просто верь. Нет софитов, нет наград, тишина вокруг, Снаряды ждут на фронте, замыкая круг. Невидимая сила, невидимые войска, За спиной Россия, дорога так узка. Никто не знает имен, никто не похвалит, Они сквозь смерть идут, где жизнь уже тает. Рискуют ежечасно, чтоб бил артиллерийский шквал, Они везут снаряды в этот кровавый металл. У Буяна пулемет, водила крутит руль, Петляет между взрывов под дождем из пуль. Клевер закрыл сводку раненой рукой, Ошибка в цифрах стоит жизней, он здесь не на покой. Им бы тишины, но фронт жрет время без следа, Сквозь пепел и железо, через года в никуда. Нет имен на граните, нет фото в новостях, Просто двое держат небо на сухих плечах. Безымянные тени самой лютой из битв, Пока цифра горит в списках грязных молитв. Невидимая сила, невидимые войска, За спиной Россия, дорога так узка. Никто не знает имен, никто не похвалит, Они сквозь смерть идут, где жизнь уже тает. Рискуют ежечасно, чтоб бил артиллерийский шквал, Они везут снаряды в этот кровавый металл. Солнце село. Работа сделана. Завтра всё повторится. Опять. Снова в ад. Снова в бой. Без следа.