Тёмная, тёмная ночь, ты со мной одна. Заодно чёрным вороном я, взлетая, обниму чёрными крыльями я луну, Пролечу я над всеми, скрываясь от людей в темноте. Много мест, где я ещё не был, где не кружил при луне. И пусть ветер подхватит, мой друг, и несёт меня вдаль. Я любовью больной обречён, и тоска мне выгрызает сердце. Может, там где-то вдали объятия моих чёрных крыльев для кого-то будет теплом, И я стану действительно нужным. Я освещаю твой путь, лети, ворон, лети, о печалях ты позабудь. Я — луна, каждую ночь только с тобой, красный цвет твоих глаз мне не терять в ночи. Я — твой свет в темноте, и одна я верна только тебе. Лети, мой ворон, лети, не забудь: я — твой свет в темноте. Я парю в небесах, я свободен от всех, и, не веря уже в чудеса, я теряюсь в ночной мгле. Пусть чёрным веет от меня злом, и покойников охраняю я сон, И глаза горят среди плит и крестов. Мне не чуждо добро, я читаю души живых и мёртвых, в последний путь провожу. Мой удел — быть в темноте, я сторож сна и живых, и кого с нами нет. Чёрным крылом взмахнув, укрываю от бед. Я освещаю твой путь, лети, ворон, лети, о печалях ты позабудь. Я — луна, каждую ночь только с тобой, красный цвет твоих глаз мне не терять в ночи. Я — твой свет в темноте, и одна я верна только тебе. Лети, мой ворон, лети, не забудь: я — твой свет в темноте. Холодом ночным я согрет, мне не надо огня, и совью я гнездо себе на старость лет Высоко-высоко в горах, где некогда не растает снег, Чтоб поближе к луне, чтоб глядеть с высока. И останусь я со своей больною любовью в темноте один навсегда. И пусть знает она, что где-то в ночи одинокий ворон с тоской скучает, любит И тихо парит над землёй в свете луны. Чёрными крыльями обнимаю тебя, пусть солнца свет освещает твой путь, А я где-то в ночи буду охранять твой сон, и беда не придёт — я укрою собой.