В углу заброшенного парка, где фонарь давно погас, Сидит она, укрывшись тенью, пряча слёзы от всех глаз. Дрожат плечи, словно листья под холодным октябрем, И мир вокруг забыл про ту, что плачет тихо об одном. Тихо плачет женщина, прячется в сторонке, То всхлипнет громко в тишину, то тянет нить тонко. Слёзы капают на платье, горьким серебром блестят, Бог не видит, люди мимо, все куда-то всё спешат. В кармане смятое письмо, обрывки чьих-то громких фраз, Всё то, что было так важно, сгорело в пепел в этот час. Она не ищет сострадания, не просит помощи в пути, Лишь хочет выдохнуть всю боль, чтоб просто дальше ей дойти. Слёзы — это не слабость, а соль пролитой души, Слушай, как сердце рвётся, в этой сумрачной глуши. Всхлип — как выстрел в тишине, вздох — как шёпот до небес, Она осталась наедине с миром собственных чудес. Тихо плачет женщина, прячется в сторонке, То всхлипнет громко в тишину, то тянет нить тонко. Слёзы капают на платье, горьким серебром блестят, Бог не видит, люди мимо, все куда-то всё спешат. Тихо плачет... тише, тише... Только ночь её услышит. Больше слёз не осталось. Лишь усталость.