Заря висит над сопкой, как остывший уголёк, Тишина — она обманчива, её ломает вздох. По рации — короткий, «Кава», ты готов? Ответ — как выстрел: «В центре ждут, не слышно дураков». «Брест» залёг у камней, сбил прицел на кромке лба, В прицеле — дым и пекло, и чужая сторона. В ушах — свинец и ветер, в горле — сухо, как в печи, А где-то там «Делец» ведёт расчёт, шепча: «Молчи». И небо рвёт миномёт — это адский град! Вжимайся в землю, брат, обратного нет пути. Снайпер выдохнул — и пуля ищет свой визит, А мы идём на штурм, где каждый шаг — гранит. Позывные в эфире, как молитва в тишине: «Кава», «Брест» и «Делец» — мы грязь и пламя на войне. Земля встаёт на дыбы от «сто двадцатых» гостей, Осколки режут воздух, словно стаи новостей. «Брест» кричит: «Квадрат три-семь, накрыли! Отходи!» Но «Кава» уже в дыму — он знает, что впереди. «Делец» по рации: «Снайпер, справа, в старом блиндаже, Я вижу блик, работай, дай нам пару метров уже». Одним движеньем сводит счёт — и воронка как венец, Три буквы в переговорник: «Чисто. Двигай, наконец». И небо рвёт миномёт — это адский град! Вжимайся в землю, брат, обратного нет пути. Снайпер выдохнул — и пуля ищет свой визит, А мы идём на штурм, где каждый шаг — гранит. Позывные в эфире, как молитва в тишине: «Кава», «Брест» и «Делец» — мы грязь и пламя на войне. Стихает гул, но порох ещё жжёт подошвы нам, Считаем шаги до траншеи — по сантиметрам, по волнам. «Кава» хрипит: «Заряжаю!» — и «Брест» ложится в ствол, «Делец» берёт сектор — мы делаем общий стол. Один за всех, и все — за одного, пока дышит грудь, Пока в прицеле — вражий флаг, а в сердце — только суть. И небо рвёт миномёт — это адский град! Вжимайся в землю, брат, обратного нет пути. Снайпер выдохнул — и пуля ищет свой визит, А мы идём на штурм, где каждый шаг — гранит. Позывные в эфире, как молитва в тишине: «Кава», «Брест» и «Делец» — мы грязь и пламя на войне. Нас трое в эфире, но голос один… «Кава»… приём… «Брест»… молчит… «Делец»… Доложил…