Они рисуют солнце на обоях черным маркером, Считают муравьев, пока весь мир в аду за парками. У них свои вселенные в карманах из фланели, Мы их учили жизни, а они нас — как звенели. Это дети цвета неба в первый день весны, Те, чей смех стирает грани, те, кто видят сны, Там, где взрослым вход закрыт за тяжестью очков, Мир из пластилина, без границ и без оков. Они ломают ритмы, забегая в лужи тапками, Их истина — в ладошках, что зажаты крепко лапками. Зачем нам эти сроки, дедлайны и тревоги? Когда они танцуют, не чуя под ногами дороги. Мы строим им крепости из долга и страха, А они их сжигают, рассыпая в прах, Легкие, как искры, честные до слез, Учат нас обратно — верить в то, что всерьез. Это дети цвета неба в первый день весны, Те, чей смех стирает грани, те, кто видят сны, Там, где взрослым вход закрыт за тяжестью очков, Мир из пластилина, без границ и без оков. Рисуйте солнце на стенах. Считайте звезды, а не дни. Мир принадлежит тем, Кто умеет быть живыми.