За окном фонари, как окурки в ночи догорают, Снег ложится на плечи прохожим, не знающим снов. Мы с тобой эти главы судьбы по слогам разбираем, В полумраке квартиры, где время застыло без слов. Это просто лирика, рваная, в клочья, до боли, Скрип половиц под ногами, как песня без нот. Мы не просили у жизни ни счастья, ни воли, Только бы выжить, пока этот холод не жрет. Сигаретный дым вьется седой паутиной над верой, Ты молчишь, глядя в стену, где память оставила шрам. Нам бы выпить вина, что горчит этой серой манерой, И забыть, как делили мы правду по мертвым дворам. Ни к чему эти клятвы, ни к чему оправданья, Все, что было — лишь пыль на разбитом стекле. Только горькое послевкусие долгого ожиданья, И следы от ботинок на стылой, чужой земле. Это просто лирика, рваная, в клочья, до боли, Скрип половиц под ногами, как песня без нот. Мы не просили у жизни ни счастья, ни воли, Только бы выжить, пока этот холод не жрет. Лирика... Только память, да холод в руках. Догорает. Тихо.