Где-то рвутся «весёлые», небо в копоти и пыли Но в стенах старого здания - они спасают жизни. Лотос держит рану, Лотос держит свет, Рядом с хирургами проходит тысячу побед. Спица правит кость, Алтай держит шов, Здесь каждый знает цену этих молчаливых слов. Сигал команду дал, Саратов держит пульс, Федан шепчет: « Ну давай же, брат, очнись, вернись, не трусь». А Ватсон смотрит в монитор, где точка вместо звезды, И бьётся током в грудь: «Давай, дыши, замёрзший, жди». Это сорок второй медбат — здесь служат после Бога! Здесь хирургия правит бал, а смерть ждёт у порога. А Лотос рядом в этот час, в поту и в крови, Чтоб чей-то сын вернулся к маме! Эй, рок-н-ролл, греми струной — у них своя смена! Спасать чужие жизни для них — святое дело! Сорок второй, живи, пока стучит мотор! Айболит и «Блять» орут: « Кровь, дайте два нуля!» Лотос молча подаёт, у края став стола. Держит парня за плечо, чтоб тот не уполз, Пока хирург зашивает, стирая кровь с волос. Леший тащит аппарат, Воланд держит свет, Для них приказа «нет сил» — просто не было и нет. Тура ставит капельницу, Мэйсон ловит пульс, Здесь каждый знает: главный враг — не холод, не кашель, не грусть, А та секунда тишины, когда уходит нить... Но Скальпель скажет: «Режем!» — значит, будем дальше жить! У неё руки в крови, на плече — чей-то стон. Лотос — это имя здесь, тихий светлый оберег, как закон. Среди бетона, ран и стали, мужских суровых лиц — Она стоит на страже тех, кто на щите И если кто и держит небо на этих тонких плечах — То эта девочка в халате, что прячет усталость в глазах. Сорок второй медбат! Вы — первые после Бога! Пока вертушка в небе ждёт и стелятся дороги, Вы будете резать, шить, любить, а Лотос — просто рядом, Чтоб сердце билось у того, кто принял смерть как награду. Для нас святее нет вещей, чем ваши руки эти! Эй, рок-н-ролл, не унимай! Вы приняли смену! Вернёте домой, вернёте в строй, поставите на колено Ту боль, что носит имя смерть! Пока вы есть — вам суждено гореть!