Ветви цепляются за подол, словно пальцы мертвецов, В чащах полно шёпота, криков и голосов. Там, где кружится хоровод, разрывая дымный круг, Я чувствую, как тяжелеет мой собственный испуг. Ведьмы смеются, выпив до дна лунный свет, А мне бы найти путь, которого в картах нет. Мне бы тишины, где молчит вода, Где не ждет никто и не светит звезда. Скинуть с плеч этот хлам, этот вечный звон, Уйти в туман, где стихает стон. Шабаш пылает, но я не приду, Я пропадаю в тихом, сонном саду. Кто-то гадает на костях, кто-то чертит мелом знак, Им этот хаос — дом, а мне — бесконечный мрак. Смех их звучит как битое стекло по камням, Я устала быть той, кто подвластен этим теням. Пусть их костры лижут небо, я уйду в темноту, Свою пустоту я сегодня почти обрету. Только река... Холодная, черная, как в забытых снах. Там нет имен, Там смывается след и стирается страх. Тишина... просто тишина. Мне бы тишины, где молчит вода, Где не ждет никто и не светит звезда. Скинуть с плеч этот хлам, этот вечный звон, Уйти в туман, где стихает стон. Шабаш пылает, но я не приду, Я пропадаю в тихом, сонном саду. Течет вода. Смывает всё. Тишина... Никого.