В воздухе висит запах перегара. Я здесь не гостья, я почти своя. Здесь вместо хлеба — сплетни и враньё, А вместо правды — глянцевая пара. Здесь покупается липкое счастье В кредит под залог будущих дней. И жадность здесь — самое частое платье, Что носят до дыр на кости своей. Я вижу, как за лайки и за спам Здесь продают остатки своих сердец И превращают жизнь в рекламный хлам, Где счастью выставляют свой ценник. Я смотрю на это и не могу не плакать От этой проклятой пустой суеты. А на ярмарке судеб, в шуме и давке, Где фальшь и нажива — единый закон, Кто-то в грязи своё счастье добудет, А кто-то здесь свой построит загон. В этом обществе вечной толкучки Ценник на всё уже утверждён, И совесть лежит, как мятая тряпка, Её не берёт ни один миллион. Мы, женщины, в очереди за нежностью Меняли на пачку пустых сигарет, А за фальшивую глянцевую внешность Отдадим свой последний рассвет. Мы верим их лживым пустым обещаниям, Считая сдачу с разбитой мечты. Здесь ботокс и филлеры — броня от обиды, А «успешный успех» — это просто игра. За маску счастливой, глянцевой с виду, Платим тишиной до утра. За славой бездарей здесь так и гоняются, Талант сегодня — дешёвый пустяк. Здесь злые хищно меж рядов улыбаются, Замыслив обман или мелочный шаг. А на ярмарке судеб, в шуме и давке, Где фальшь и нажива — единый закон, Кто-то в грязи своё счастье добудет, А кто-то здесь свой построит загон. В этом обществе вечной толкучки Ценник на всё уже утверждён, И совесть лежит, как мятая тряпка, Её не берёт ни один миллион. И лишь за совестью нету спроса, Она не товар, она тяжкий крест.