Опять пустой бокал, и в горле горький ком, Олег сидит в углу, накрыт седым дымком. Где наша Яна, эта буйная кума? Она, видать, сошла с ума, иль жизнь свела с ума. Нашла Сережу — и под каблук, под шлейф, Забыв про наш уют, про наш привычный рейс. Ах, Яночка, кума, ты стала как мираж, В торговых центрах ловишь бесконечный кураж. Сережа твой — капкан, тряпье да шоппинг-лист, А наш душевный круг теперь почти как чист. Ты в Брянск опять летишь, как будто там магнит, А сердце за дачу и за крестницу болит. Мы ждали «Бахти» спеть, как в старые года, Когда лилась рекой «Торрес» наша вода. Теперь ты в чистоте, начищены полы, А мы здесь догораем, как угли от золы. Крестница не видит, как ты смеешься вслух, И в рюмке догорает последний наш лопух. Ты строишь жизнь, как замок из песка, Но в этой жизни — верная тоска. Зачем тебе Брянск, когда друзья одни? Мы здесь, мы те же, в эти серые дни. Ах, Яночка, кума, ты стала как мираж, В торговых центрах ловишь бесконечный кураж. Сережа твой — капкан, тряпье да шоппинг-лист, А наш душевный круг теперь почти как чист. Ты в Брянск опять летишь, как будто там магнит, А сердце за дачу и за крестницу болит. Олег вздохнул, «Торрес» допит до дна. Нам не хватает лишь тебя, кума. Опять в Брянск... Ну что ж, лети. Нас на пути к столице не ищи.