Нас было трое, три тени на рваной стене. Мы делили папиросу и память о лютой весне. Кто-то сгинул за правду, кто-то погряз в миражах, Но мы держали небо на наших кривых плечах. А преданность — это не клятвы в красивых словах, Это когда ты грызешь эту жизнь на разбитых зубах. Нас было трое, пускай время сточит гранит, Только могила холодная крепче металла хранит. Один за решеткой, второй подался в бега, А я допиваю остатки горького, как жизнь, пирога. Мы не искали признанья, мы просто умели беречь, То, что не купишь, что не бросишь в огонь или в печь. Черные флаги над городом, снова гуляет свинец. Дружба — это не финиш, а просто еще один конец. Никаких сожалений, мы знали, на что мы идем, Когда мы вдвоем или трое — мы сами и есть этот гром! А преданность — это не клятвы в красивых словах, Это когда ты грызешь эту жизнь на разбитых зубах. Нас было трое, пускай время сточит гранит, Только могила холодная крепче металла хранит. Трое в живых, или трое в земле — суть одна. Пей за пацанов, брат, пока не допито до дна. Нас было трое. Мы есть.